13:21
Восьмиугольная квартира, кухня пролегает через комнату как-то наискосок. Окурки коченеют повсюду, босые ступни четверками взлетают с пятки на носок. Мое дыхание очень быстро присоединяется к ритму партнера. И танец зарождается непроизвольно – сам собой. Галерка в самом восьмом углу хлещет по барабанам, запах мирры скрещивается с абсентом, который в этот вечер мы называем зеленой водой.
Заведи юлу на несколько оборотов, и будет она крутиться сама собой, а потом не забудь только подойти и снова ее завести.
В нашем мире на одну ночь это правило не забывают. Красные платья, черные колготки в сеточку и зеркала, зеркала, зеркала. Когда меня касается рука, я не думаю, чья она. Узнавание отнимает слишком много внимания, а так нельзя – ведь нужно удержать ритм.
Пальцы накрывают пальцы, дыхание мелкими толчками запутывается в груди.
Раз, два, три – шаг с поворотом,
Раз, два, три – небрежно слетаю на колени там, где должен быть прыжок.
Три – и пока мой партнер нащупывает равновесие, увлекаю его за собой.
Три – а он использует инерцию моего падения. Неожиданно и легко - вжииик.
Три – и снова я заложница его рук.
Хм… Тогда легкий шаг навстречу, чтобы каплей ускользнуть из нежданного объятья. Ввинчиваюсь в воздух в сотой надежде на свободный полет. А он замирает и ждет. И даже не шевелиться, потому что знает – что так не бывает, потому что уверен, что еще через прыжок я все равно вернусь.
Не сегодня. Как будто во мне прорубили брешь…
Проскальзываю между парами беспорядочного экспромта, на лету растревожив изумрудную поверхность абсента кубиками льда. Глоток, другой и зеленая вода как нельзя лучше утоляет клокочущую в горле жажду. Барабан продолжает зовущее выбивать свой ритм. И снова чьи-то пальцы оказываются на моем плече.
Заведи юлу на несколько оборотов, и будет она крутиться сама собой, а потом не забудь только подойти и снова ее завести.
Еще одна проба.
Распуститься веером алимана, чтобы потом сложиться взаимной гибкой дугой, вкушая звенящую от напряжения нежность. Захватить боковым зрением кусочек его отражения. Ощутить, как в тебе разрастается пустота.
Слишком много лиц. Слишком одна …
Снова срываюсь на колени, теперь чтобы остановиться. Запираюсь в ванной, чтобы не слышать зовущий ритм. Обливаюсь холодным душем - прихожу в себя. Замка нет. Поэтому минута одиночества сменяется пятиминуткой всеобщего внимания.
- Что с тобой?
- Плохо, да?
- Выпей водички, подыши.
- Давно это у тебя?
- Может чего принести?
- Да все в порядке, народ. Просто жарко стало, - бесцветно шепчу я, заворачиваясь в очень белое полотенце. Через платье на нем красными волнами проступает вода.
Кто-то догадливый приглашает всех назад, теперь уже в русло энигмы. Легкий стрип и еще несколько часов до утра. Знакомо. Захлопываю входную дверь. Останавливаюсь возле единсвенного окна.
- Как жаль, что пластика движений так редко переходит в отношения…
- О да! - Оборачиваюсь на голос. Танцора видно издалека.
- Ты из наших?
- Ага.
Заведи юлу на несколько оборотов, и будет она крутиться сама собой, а потом… Стоп!
- Я сегодня танцевала с тобой?
- Хм, не уверен. Скорее уж от меня.
- Извини. Настроение было не то.
- Да ничего. Тебе куда?
- До пешеходного моста и дальше вдоль набережной, пока не надоест.
- Тогда, если повезет, встретишь рассвет и меня :)
Его острый подбородок взлетает вверх, тело слегка опирается на воздух. Ловлю себя на мысли, что мне нравится его ровная уверенная спина.
- Вечером я буду танцевать для тебя, - так мой шершавый голос обретает мягкость.
Он разворачивается. Неужели услышал? И разводит руки солнцем.
- А пока давай ка дойдем до утра! Иди сюда..
